История христианства начинается около двух тысяч лет назад, с созыва императором Константином Великим I Никейского Собора (город Никея (ныне Изник, Турция)). Это мероприятие понадобилось ему, для того чтобы решить спор, возникший между гностиком Арием, считавшим, что Христос не бог, а совершенный человек, и епископом Александром, уверенным в божественности Христа. В результате двухмесячных споров собор пришёл к тому, что Арий неправ, утвердил божественность Христа, составил символ веры из семи пунктов и установил время празднования Пасхи – в общем, документально «заверил» религию аки нотариус.

Первые сто лет своего существования христианство обретало независимость от распространённого тогда иудейства, новозаветная церковь не сразу откололась от ветхозаветной. Отцы новой церкви пришли к выводу, что иудейский закон несколько устарел и не годится для того, чтобы обращать в новую веру язычников (приверженность новым законам в 49 г. утвердил Апостольский собор). Окончательно расколола иудейскую и христианскую церкви военная кампания императора Нерона: когда иерусалимские националисты восстали против римской власти, Нерон в ответ полностью разрушил Иерусалим и сжёг иудейский храм. Если верить легенде, то христиане, верившие в новый завет, ушли из города и остались живы, благодаря откровению накануне разгрома города (ru.wikipedia.org/wiki/История_христианства).

С тех пор христианство стало мировой религией, приняв под своё крыло более миллиарда последователей. К данному моменту оно прочно осело в умах и сознании человека. Все религии говорят одно и то же: истинный бог – это наш бог, единственно верное мировоззрение и ритуалы принадлежат нам, и в рай вы попадёте (или обретёте вечную жизнь), только если будете следовать нашему учению. Особенность христианства здесь состоит в том, что оно заявляет о себе громче, чем любая другая религия. Вы можете верить в бога, объявлять его мёртвым вслед за Ницше, рассуждать о том, что его нет, и приводить этому множество доказательств. Но нет такого человека, который на вопрос о боге спросил бы: «А что это такое?»

По неписаным законам всех глобальных процессов и крупных проектов христианство тоже не безгрешно. Для того чтобы стать мировой религией, недостаточно возвышенных речей о любви к ближнему. Христианство было не прочь применить силу…

Инквизиция… Страшный сон Средних веков, дикость, сопоставимая, наверное, даже с нацизмом. Здесь же можно вспомнить Кресто?вые похо?ды – военные кампании XI – XVI вв., инициированные самим папой римским. Сначала их целью была христианская экспансия и борьба с мусульманами, затем крестовые походы превратились в форму борьбы за влияние. И не только властолюбивый и политичный католицизм огнём выяснял отношения с инакомыслящими. Православие отметилось не меньшим числом преступлений «во имя бога». Не успев начать крестить Русь, князь Владимир уже объявил, что человек, который не пожелает креститься, немедленно превратится в его врага. Было бы лишним объяснять, что такое быть врагом князя в Древней Руси.

На этом этапе рассуждений возникает вопрос: насколько тесно связаны церковь как институт и христианство как идея? В чём состоит настоящая идея христианства, не расписанная церковью? Где граница между мировоззрением и религиозными предписаниями? Откуда появилась религия изначально? Если с собора, то как это понимать? Люди, называющие себя священниками, могут собраться, принять некий документ и позиционировать свои решения как волю свыше? Насколько верно они выполняют свою роль? Пока всё это сродни политическим режимам: какой человек у власти – таков имидж страны; какие люди оказались верховными священниками – такова и политика церкви. В Библии сказано: «Не убий». И точка. Там не написано, что заповедь №6 не распространяется на еретиков, например.

Христианство удивительно противоречиво. В Ветхом завете сказаны слова и зарождена мысль, с которой церковь борется уже много веков. Верующему человеку изо дня в день внушается, что он недостойный, грешный от рождения и виноватый перед богом и людьми. А в Библии? Буквально на первых страницах говорится примерно следующее: человек познал добро и зло; если он обретёт ещё и вечную жизнь, то станет «таким, как мы» (серьёзный повод, чтобы приставить к дереву Херувима с огненным мечом). Так как же человек может быть недостойным, если до того, чтобы быть богом, ему не хватает всего лишь многих лет жизни?!

Противники христианства отмахиваются от него, утверждая, что не стоит уважения религия, которая привечает человеческую болезнь и убожество, ограничивая высшие, властолюбивые, самоценные проявления в человеке. В общем-то, так и есть, однако многие священники довольно суровы в вопросе роста и развития личности. Они не будут гладить по голове и причитать, а скажут примерно следующее: «Ты несчастен? Ты ещё не знаешь, что такое несчастье! Возьми себя в руки и будь таким, каким ты можешь быть».

Различные ограничения, мешающие человеку получать удовольствие от жизни, тоже больше похожи на последующее изобретение церкви. Бог (если он есть) не был глуп, когда создавал человека, и вряд ли ему хотелось постоянно видеть причитающих о своей несчастной жизни существ. Человек имеет право быть счастливым, и ему вовсе не обязательно мешать при этом жить кому-то ещё.

Христианство давит на человека не столько путём увещеваний священников и правил исповеди, причастия, соблюдения постов и т.п. Христианская мораль внедрилась в умы и не желает покидать своих позиций, она заставляет человека жить среди правил, которые он не всегда приемлет, даже не всегда осознаёт, но часто выполняет.

Так в чём же сила христианства? Каким образом оно удерживается на плаву уже третью тысячу лет, продолжая существовать в любую эпоху при любом политическом режиме? Человек смертен – вот главный козырь христианства. Человек смертен и боится смерти, боится неизвестности до первобытного, нечеловеческого ужаса. В молодости, живя полной жизнью, человек редко приходит к религии. И лишь чудом оставшись в живых после аварии, теракта, катастрофы, внезапно выздоровев после тяжёлой болезни или под старость, когда смерть стучится в двери, человек начинает верить. Искренне и всей душой. Заглянув в глаза смерти, он продолжает жить тем, что верит в кого-то всемогущего, кто подарит ему (когда он всё же окажется по ту сторону) новую, возможно, ещё более прекрасную жизнь.