Одни терпеть не могут фантастику Курта Воннегута за отсутствие экшена, чёткого деления на добро и зло. Другие за это же любят.  В его романах нет героев, есть события, в которых существуют персонажи, зачастую без возможности выбора, как распятая лягушка на уроке по анатомии, и так же понимающие происходящее.

Но есть один персонаж, переходящий из одной его книги в другую, этот персонаж Килгор Траут.

Килгор Траут – это придуманный Воннегутом писатель-фантаст, чьи рассказы Курт пересказывал в своих книгах.  Впрочем, у Килгора Траута есть прототип писатель Теодор Старджон. Несмотря на то, что Курт Воннегут называл Килгора Траута своим альтер-эго, они оба продвигали одну и ту же идею, “человечество- это самая большая ошибка эволюции”.    

Забавно, но если книги Воннегута вызывают у меня жалость к нам, убогим и беспомощным, ощущение нелепости и безысходности существования, то вычлененные сюжеты рассказов Килгора Траута заставляют искупаться в чувстве омерзения и ненависти к человечеству.

Собственно говоря, представляю несколько сюжетов, напрямую вырезанных из книг.

     В  другом  романе  Килгора  Траута,  который  Билли  снял   с  витрины, рассказывалось,  как один человек изобрел  машину времени, чтобы вернуться в прошлое и увидеть Христа. Машина  сработала, и человек увидал Христа,  когда Христу было всего двенадцать лет. Христос учился у Иосифа плотничьему делу.     Два римских  воина пришли в мастерскую и  принесли пергамент с чертежом приспособления,  которое  они  просили  сколотить к восходу солнца. Это  был крест, на котором они собирались казнить возмутителя черни.

     Христос и Иосиф сделали такой крест. Они были рады получить работу.

     И возмутителя черни распяли.

 ***

   Кстати,  так называлась одна книжка  Траута -  "Чудо без  кишок". В ней описывался робот,  у которого скверно пахло  изо рта,  а  когда он  от этого излечился, его все полюбили. Но самое замечательное в этой книге, написанной в  1932  году, было  то, что в ней  предсказывалось  употребление сгущенного желеобразного газолина для сжигания человеческих существ.

     Вещество бросали с самолетов роботы. Совесть у них отсутствовала, и они были  запрограммированы  так, чтобы  не  представлять  себе,  что  от  этого делается с людьми на земле.

     Ведущий  робот  Траута  выглядел как  человек,  он  мог  разговаривать, танцевать и так далее, даже гулять с девушками. И никто не попрекал его тем, что  он бросает  сгущенный газолин на людей. Но дурной запах изо рта ему  не прощали. А потом он  от этого излечился, и человечество радостно приняло его в свои ряды.

  ***

 "Космическое евангелие"

Повесть про  пришельца  из  космоса,  кстати очень похожего  на  тральфамадорца.  Этот  пришелец  из  космоса  серьезно  изучал христианство, чтобы узнать, почему христиане легко становятся  жестокими. Он решил,   что   виной   всему  неточность   евангельских   повествований.  Он предполагал, что  замысел  Евангелия  был именно в том, чтобы,  кроме  всего прочего, учить  людей быть милосердными  даже по отношению к ничтожнейшим из ничтожных.

     Но   на   самом  деле  Евангелие  учило  вот  чему:  _прежде_чем_кого-_то_убить,_проверь_как_следует,_нет_ли_у_него_влиятельной_  _родни?_   Такие дела.

     Загвоздка во  всех  расказах о Христе,  говорит  пришелец из космоса, в том, что Христос,  с виду  такой незаметный, на  самом деле был Сыном Самого Могущественного Существа во Вселенной. Читатели это понимали, так что, дойдя до  описания распятия, они, естественно, думали... тут Розуотер снова прочел несколько слов вслух:

     -_"О_черт,_они_же_собираются_линчевать_совсем_не_того,_кого_ _надо"_.      А   эта   мысль   рождала   следующую:   значит,   _есть_те,_кого_надо_ _линчевать_. Кто же они? Люди, у которых нет влиятельной родни

     Пришелец  из  космоса подарил  землянам  новое Еванелие. В  нем Христос действительно  был  никем  и страшно раздражал  людей  с  более  влиятельной родней,  чем у него. Но он,  конечно, и  тут говорил  все  те  же чудесные и загадочные слова, какие приводились в прежних евангелиях.

     Тогда люди устроили себе  развлечение и распяли его на кресте, а  крест вкопали  в  землю.   Никаких  откликов  это  дело  не  вызовет,  думали  эти линчеватели. То же  самое  думал и читатель нового Евангелия, потому что ему все время вдалбливали, что Христос был без роду без племени.

     И вдруг,  прежде чем  сирота  скончался,  разверзлись небеса,  загремел гром, засверкала молния. Глас божий раскатился над землей. И бог сказал, что нарекает сироту  своим  сыном и на веки  веков наделяет  его  всей властью и могуществом     сына     творца     Вселенной.     И     Господь      изрек:

_отныне_он_покарает_страшной_карой_каждого,_кто_будет_мучить_любого_бродягу_без_роду_и_племени!_

  ***

     Траут  назвал  свой  рассказ "Ничего смешного",  потому  что эти  слова произнес один из персонажей рассказа, судья, на секретном слушании в военном трибунале по  делу  экипажа  американского  бомбардировщика  "Прайд Джой" на тихоокеанском острове  Баналулу месяц спустя  после окончания Второй мировой войны.

     Сам самолет "Прайд Джой" был  в полном порядке, он стоял в ангаре, там, на  Баналулу. Он был  назван в  честь матери первого пилота,  Джой Петерсон, медсестры родильного отделения  одной больницы в городе Корпус-Кристи,  штат Техас. 

     А дело было вот  в чем. Одну  атомную бомбу сбросили на Хиросиму, потом еще одну -- на Нагасаки, а "Прайд Джой" должен  был сбросить третью бомбу -- на Иокогаму, на пару миллионов "маленьких желтых ублюдков". Маленьких желтых ублюдков   называли   тогда  "маленькими  желтыми  ублюдками".  Война,  сами понимаете. А вот как Траут описывает третью  атомную бомбу:  "малиновая дурра размером с паровой котел средних размеров бойлерной".

          Когда  самолет приблизился  к цели,  пилот заорал в интерком,  что  его мать,  сиделку  в  роддоме,  будут  качать,  когда  они  выполнят   задание. Бомбардировщик "Энола Гей"  и  женщина, в честь которой он был назван, стали знаменитыми,  как кинозвезды, после  того, как самолет сбросил свой  груз на Хиросиму. В Иокогаме было  вдвое больше  жителей, чем  в Хиросиме и Нагасаки вместе взятых.

     Чем  больше  пилот  об этом  думал, тем  сильнее ему  казалось, что его любимая мама --  папа уже давно умер - никогда не сможет сказать репортерам, будто она счастлива потому, что  самолет, которым  управлял ее сын, поставил мировой рекорд по массовым убийствам за рекордно короткий срок - сразу.

         Члены  экипажа  "Прайда  Джой"  сказали  пилоту,  что испытывают те  же чувства, что  и  он.  Они были  совершенно одни  в небе.  Им не  требовалось сопровождение - у японцев не осталось самолетов. По сути,  война завершилась (оставалось  лишь  подписать  пару  бумажек).  Можно  сказать,  что она была закончена еще до того, как "Энола Гей" превратила Хиросиму в крематорий.

     Процитируем Килгора Траута: "Это была уже не война - даже бомбардировка Нагасаки уже не была  войной.  Это  было выступление под названием  "Спасибо янки за отлично выполненную работу!". Это был шоу-бизнес образца 1945 года".

     В рассказе "Ничего смешного"  Траут писал, что пилот  и  его  экипаж во время своих предыдущих вылетов чувствовали себя богами -- еще  тогда,  когда сбрасывали на  людей всего лишь зажигательные бомбы  и  взрывчатку. "Но  они чувствовали себя богами с маленькой буквы, - написал он. -- Они ощущали себя маленькими божками, которые мстили и разрушали. А теперь, одни-одинешеньки в огромном небе, они ощутили себя Большим Начальником, самим Господом Богом. А у него имелся выбор, которого раньше у них не было. Большой Начальник мог не

только казнить, он мог еще и миловать".

     Пилот "Прайда Джой" развернул самолет и лег на обратный курс. Малиновая дура все так же  висела под фюзеляжем. Пилот вел самолет обратно к Баналулу. "Он сделал  это, --  писал  Траут, -- потому что его матери было бы приятно, если бы он поступил именно так".

     Впоследствии  на  секретном слушании  в  военном трибунале дела экипажа "Прайда Джой"  в  один  прекрасный момент  у  всех  присутствующих  случился приступ  истерического хохота. Главный судья ударил в  гонг и объявил, что в действиях подсудимых нет "ничего смешного". А хохот вызвал рассказ прокурора о том, как вели себя  люди на базе в тот момент, когда "Прайд Джой" зашел на посадку с малиновой дурой под брюхом всего в футе от  посадочной полосы. Все

попрыгали из окон. Все наложили в штаны.

     "Все,  что  могло  двигаться,  пришло  в  движение.  Такого  количества столкновений  таких разных машин  еще  свет не видывал",  -  написал  Килгор Траут.

     Едва  судья  восстановил порядок, как на дне Тихого океана образовалась трещина. В нее провалился  остров Баналулу, военный трибунал,  "Прайд Джой", неиспользованная атомная бомба и все остальное.